March 6th, 2012

цитрусовое

"Итоги"



Галина Юзефович: "Издательство «Азбука» не оставляет героических попыток привить импортный жанр романа-ужастика к родным осинам: вслед за недавними «Пслоглавцами» Алексея Маврина читателю предлагается книга Наиля Измайлова «Убыр». В отличие от Маврина, оперировавшего образами русского коллективного бессознательного, Измайлов опирается на фольклор татарский — понятное дело, в хоррор-интерпретации".

"Эта самая нестрашность — роковой порок для любого хоррора — следствие того, что автору не удается по-настоящему испугаться самому. В отличие от какого-нибудь Стивена Кинга, очевидно, живущего в плену собственных кошмаров и умеющего всерьез заразить ими читателя, Наиль Измайлов (кто бы ни скрывался за этим псевдонимом) — человек, очевидно, ироничный и просвещенный, не склонный верить в лесную нежить, а тем более ее бояться. И нежить отвечает ему взаимностью: татарские убыры, похоже, не особо верят в Наиля Измайлова и его читателей, а потому решительно отказываются их пугать".

http://www.itogi.ru/arts-kniga/2012/10/175508.html
цитрусовое

книги



«Стрелка» запускает свою издательскую программу, главный редактор журнала «Папарацци» пишет биографию Пелевина, выходит книга завсегдатая TED Вилейанура Рамачандрана, на русский перевели самое большое в мире исследование курения — T&P рассматривают самые заметные книжные новинки весны.

http://theoryandpractice.ru/posts/4161-knizhnye-novinki-marta
цветок

видео

цветок

"Бельские просторы"

Кирилл Анкудинов о ноябрьских номерах "Знамени", "Октября" и "Нового мира"

http://bp01.ru/public.php?public=2200

"Редкое событие: в литературном журнале напечатана пьеса. Ну, полупьеса, «роман-пьеса» Гульнары Ахметзяновой «Моя защита».

Она представляет собой кисло-рыхловатую совокупность бытовых диалогов, перемежаемую прозо-монологами главного героя Толика. Но определённая сюжетность всё же здесь есть: к финалу пьесы оказывается, что все её основные персонажи – не те, за кого себя выдают. Вася, брат Тани, девушки Толика, – не воевал в Чечне, он контужен, потому что его выкинули с поезда («даже до службы не доехал»). Не всё ладно и с Таней: она не медсестра, а гостиничная проститутка. Да и Толик подкачал: он не бизнесмен, владелец сети такси, а обычный грузчик, да к тому ж трамвайный воришка-карманник – и извращенец вдобавок. Все врут друг другу, все набивают себе цену, все – проигравшие.

Читая «Мою защиту», я осознал, что именно вредит современной российской драматургии, – реализм, пресловутый «театр.док». «Моя защита» – не «театр.док», но это сочинение тоже тянется в кильватере общей моды на «пьесореалити». Странное дело – Вампилов в «Утиной охоте» писал о том же, о чём пишет Гульнара Ахметзянова, и реализм ему не мешал. А нынешним драматургам – ох, мешает".

"Здесь есть пример отличной работы тончайшего инструментария современной науки – это статья Ильи Бендерского «Миссия Балашева и Лев Толстой. Романное слово и историческая рефлексия». Малоизвестное историческое событие рассматривается Бендерским и в аспекте документального материала, и в плане того, как оно подано автором «Войны и мира»; мельчайшие несоответствия отслеживаются и тщательно исследуются. Вот оно – литературоведение высшего класса, обеспеченное грамотным методологическим ресурсом".