June 29th, 2012

цветок

выставки

цитрусовое

книги


открыть материал ...
Роман воспитания языка
// Игорь Гулин о "Щенках" Павла Зальцмана
Ученик Павла Филонова и младший приятель обэриутов, замечательный художник Павел Зальцман прожил для людей своего круга на редкость благополучную жизнь. Он выжил в блокаду, чудом не был репрессирован, сравнительно мало пострадал от проработок и спокойно умер в возрасте за 70. Удачно придя в конце 1920-х в смежную профессию, Зальцман 50 лет работал художником кино (сначала в Ленинграде, после войны — в Алма-Ате), но был вполне признан в качестве живописца и графика. Не уходя в подполье, сохранял верность филоновской школе, тихо развивал свой странный авангардный классицизм. Все это вместе — почти чудо. Но помимо этого Зальцман всю жизнь писал удивительные стихи и прозу, о которых было известно только самым близким людям. Полноценное его открытие в качестве писателя началось в прошлом году, когда вышло составленное собрание стихотворений Зальцмана "Сигналы Страшного суда". Теперь вслед за ним издан сборник с его прозой 1930-1950-х годов, большую часть которого занимает роман "Щенки".
открыть материал…
дейнека

выставки

цитрусовое

Дмитрий Бавильский о романе Михаила Гиголашвили



Заливной язык — Роман М. Гиголашвили "Захват Московии" вызвал споры и даже неприятие, так как перед критиками было поставлено зеркало, в котором им не захотелось себя узнавать. А зря.


Журнал «Топос» — ежедневное сетевое литературно-художественное и философско-культурологическое издание. Задача журнала — отслеживать таинственные процессы образования новой русской культуры. Многие начинающие авторы получили признание читательской аудитории, пройдя через испытательные площадки «Топоса», в соседстве с публикациями литераторов, культурологов и деятелей русской культуры мировой известности. «Топос» — журнал, в котором на глазах читателей формируется современная русская словесность постсоветской эпохи.


avvas

"ПОЛИТ.РУ"

"(...) О.Басилашвили обрел истину во время интервью. "Русская служба новостей" взяло у него интервью, желая выяснить мотивы, по которым он поставил свою подписть под обращением с требованием освободить арестованных участниц Pussy Riot.

Начало интервью:
"Ю. БУДКИН: Чем вы руководствовались, ставя подпись эту? Ведь вы же не юрист.
О. БАСИЛАШВИЛИ: Знаете, я руководствовался формулой А. С. Пушкина, который говорил: и долго буду тем любезен я народа, что чувства добрые я в людях пробуждал. Что в мой жесткий век восславил я свободу и милость к падшим вызывал... Инициатором этого письма был не я. Я прочел его текст, целиком с ним согласен, и его подписал. А куда оно было направлено, я просто не в курсе".

А вот уже конец интервью, свидетельствующий о том, что внутри О.Басилашвили за это время произошло обретение истины:
"Ю. БУДКИН: Адвокаты группы Pussy Riot уже выступили с просьбой к тем, кто подписался под этим текстом, выступить поручителями за девушек в суде. Вы, например, готовы пойти в суд и выступать в качестве поручителя?
О. БАСИЛАШВИЛИ: Понимаете, то, что совершили девушки, это хулиганство самое откровенное, попрание, оскорбление чувство религиозных людей и т.д. Их надо за это наказывать. Что будет с ними после этого – я не знаю. Возможно, они совершат подобное что-то еще. Существует суд, существует закон РФ, гражданский уголовный кодекс, вот по ним и судить"..."

http://www.polit.ru/article/2012/06/29/oe290612/
цветок

писатели

Анатолий Курчаткин: "В нынешнем литературном сознании Казакова нет. Наглядно это лично для меня предстает на мастер-классах ежегодного форума молодых писателей в Липках, которые я веду уже десять лет. Из четырнадцати—пятнадцати участников мастер-класса имя Юрия Казакова знакомо троим—четверым. Читали — один-два человека. Нынешняя литературная критика, рассуждая о современной литературе, по сути, никогда не прибегает к его творчеству в качестве художественно-эстетического мерила. Книги его в последние двадцать лет время от времени выходят — то в одном издательстве, то в другом, — но совершенно ничтожными тиражами, расходятся скверно, не принося издателю достойного профита, а и что удивительного: покупатель книг имени этого не знает (как не знал его, сочиняя свои первые рассказы, я). Возникла вот, правда, некоторое время назад премия Юрия Казакова — замечательно, что возникла, но больно она келейна, мало кто о ней знает, а кто, не слышавший имени Казакова, набредет на нее в Интернете, не сможет составить представления о писателе: кто такой, почему его именем названа, как при нынешней рекламной девальвации всех похвальных слов доверять прекрасным определениям? — нет на эти вопросы ответа.

А кто такой Георгий Семенов, не знают уже полные сто процентов толкущихся в отделах художественной литературы покупателей книг. И девяносто девять процентов участников совещаний в Липках, которым в своем писательском становлении нужно читать много больше, чем обычному читателю (и совсем по-иному). Не знают хотя бы потому, что после смерти Семенова в 1992 году вышла всего одна его книга (громадными усилиями вдовы Лены), и это все. В январе 2011 года был юбилей Семенова — исполнилось бы 80 лет, — в связи с этим по телевизору на канале “Культура” показали фильм о нем, я решил, что на юбилейной волне самое время напомнить издателям об авторе “Фригийских васильков”, обзвонил несколько издательств, послал по электронке письма с предложениями конкретных сборников, выразил готовность написать предисловие, — и что? Ответ стандартный и закономерный: современный покупатель не знает этого имени, книга заляжет, а тратиться на рекламу нецелесообразно".

http://magazines.russ.ru/znamia/2012/7/k13.html