September 15th, 2013

цветок

Валерия Пустовая делится впечатлениями о круглом столе про "новую религиозность"

Оригинал взят у pustovayava в БЕДНАЯ ВЕРА: не про любовь
Евгения Вежлян назвала это религиозно-философским собранием Гиппиус-Мережковского. За Гиппиус выступила она сама, а в роли Мережковского руководил дискуссией священник и поэт Сергей Круглов.

Слушания длились два часа одиннадцать минут - диктофон не даст соврать. Один за другим поднимались поэты, прозаики, критики, культурологи и выясняли, есть ли у нас сегодня новая религиозность.

Это такой новый модный вопрос русской интеллигенции после того, как ей надоело выяснять, существует ли она сама.

Люди собрались духовные и религиозные, не хватало троллинга. В роли возмутителей порядка попытались выступить Владимир Мартынов, сравнивший новую религиозность с осетриной второй свежести и заметивший, что литература давно уже не решает главных вопросов, Наталья Черных, которая сказала, что вообще не видит такой проблемы и выживет, даже если новая инквизиция не пустит ее в церковь, и Валерий Байдин, который призвал Церковь избавиться от балласта советских стереотипов.

Глубже всего потряс меня сам Сергей Круглов, когда сравнил воцерковленность с палочками, поддерживающими на грядке помидор.

Направление дискуссия задал автор новой и дорогостоящей книги "Религия после атеизма" Михаил ЭПШТЕЙН, сказавший о явлении "верующих без вероисповедания", о религиозности, вышедшей за пределы храма, - и назвавший это явление "бедной верой".

Ирина РОДНЯНСКАЯ сказала, что новое религиозное сознание не дало прозы, зато новая религиозная поэзия вся воцерковлена, и что метафорику все же литература по-прежнему черпает из христианской культуры. Из новой религиозной прозы назвала "Город заката" Иличевского, "потрясающую мениппею" Понизовского "Обращение в слух", вышедших в "Новом мире" "Пациента и Гомеопата" Ирины Поволоцкой и "Горизонтальное положение" Данилова: "Я Данилова воспринимаю как гуру, хотя это авангардная вещь". И рассказала о трех правилах прозы от этого автора, который, мол, решил никогда: не кощунствовать, не использовать обсценную лексику, не изображать сексуальных сцен.

(Я толкнула в бок сидевшую рядом и споро конспектировавшую в мини-айпэде Алису Ганиеву, чтобы она свою прозу проверила на правила гуру Данилова.)

Владимир ШАРОВ сравнил религиозное сознание России с "взваром", но сказал, что в ХХ веке субстанция изначальной веры ушла.

Алексей ВАРЛАМОВ назвал религиозными писателями Платонова и Грина и сказал, что тезис о бедной вере противоречит для него богатству человеческой натуры. И наконец ввенул слово о знаменитой книге отца Тихона Шевкунова "Несвятые святые", которая популярна, сказал, потому что про интересных людей, а интересные эти люди встречаются именно в Церкви.

Евгений ЕРМОЛИН сказал, что сейчас важнее всего проза жуховного риска, сконцентрированная на личном опыте и в точке сегодняшнего. И добавил, что именно Ирина Роднянская открыла ему в свое время религиозный потенциал прозы Пелевина. Заключил же печальным указанием на то, что люди, который сейчас выходят на улицы, не читали книг, о которых велась речь на дискуссии. Что-то, сказал, с этим надо делать.

Андрей ТАВРОВ обличил современность в том, что в ней нарушилось соотношение безмерного и мира мер, процитировав кряду Цветаеву, Мандельштама, Достоевского и Шмемана. Отсюда, сказал, и кризис Церкви.

Николай БАЙТОВ сказал, что бедная вера - значит бедная языком. Но это не бедность, а аскеза. "Скажи: я верую! - произнеси вслух - соврал. Скажи: я не верую! - произнеси вслух - соврал". Исповедь для него, признался, центральная проблема , в которой человек сталкивается с пленением языковыми средствами. Поэтому в его книге "Ангел - вор" много рассказов про исповедь.

Наталья ЧЕРНЫХ поставила перед микрофоном две свои книги и рассказала, что это ее дневниковые записи того времени, когда в церкви все деревянное подменили пластиковым. И что в новую религиозность она не верит. А под конец привела буддистскую притчу.

(Что для меня явилось симптомом новой религиозности.)

Владимир МАРТЫНОВ сказал, что ему не следовало приходить,а елси приходить, то не выходить, а если выходить. то не выступать. Что новая религиозность потому второй свежести осетрина, что или религиозность, или новая. Ну а бедная вера - это прямо осетрина тухлая. Потому вера или горячая, или теплохладная. Он упрекнул Ирину Роднянскую: почему вспомнила о Достоевском и Солженицыне, а обошла опыт Хармса и Введенского, которые погибли с молитвой на устах? ХХ век показал, что литература не решает религиозных вопросов.

(- Круто, да? - спросила я Алису. - - И даже обидно, - с восторгом отозвалась она, записывая.)

А главное, сказал Мартынов, для веры не надо создавать сложных прекрасных книг. Вас, сказал, все равно никто не читает, разве сотня-другая человек. Надо, как Шевкунов: написал что-то простое, не литературное, это популярно. А язык, ум - всего этого не надо.

(Тут он подтвердил предсказание поэтессы Елены Лапшиной, которая, когда я ей сказала, что готовлюсь к дискуссии о религиозноссти в литературе, заметила: вот если будет там священник - скажет вам, что не там Бога ищете. Самый священник, правда, против литературы не возражал.)

Алексей ЮДИН прочле письмо Евгения ВОДОЛАЗКИНА, который за пару дней до того выступал здесь же, в ультурном центре "Покровские ворота", и совершенно измучился потому что из его выступления СМИ вытащили главную фразу: мол, сейчас новое средневековье, и потому скоро начнутся диспуты о вере на матчах "Спартака". (Особенно, видимо, это напугало болельщиков.) Водолазкин свидетельствовал, что пока о вере не диспутируют даже на матчах "Зенита".

Валерий БАЙДИН заключил вечер словами, что новая религиозность человечна, она противостоит расчеловечиванию веры. И что иерархичность, массовое православие, которое нам пытаются поднести как должное, на самом деле не нужны.

Я выступала последней и ввиду усталости публики покомкала выступление, призвав, как обычно, писателей дать читателю импульс к действию, выйти за пределы герметичных средневековых образов, а также отметила, что языческий и христианский духовные поиски в литературе сейчас ведутся на равных, и можно обнаружить единомыслие между "Мэбэтом" Григоренко и "Лавром" Водолазкина.

Полностью все выступления выложила в альбоме Вконтакте: http://vk.com/audio?album_id=40527526

Вероятно, культурный центр выложит видео на своем сайте: http://www.dbiblio.org/

цветок

премии