March 18th, 2017

журнал

журналы

ЮРИЙ КУБЛАНОВСКИЙ

...Зимою космос зазывней станет
свои пространства приоткрывать.
А мы, лесковские соборяне,
всё беспокойнее будем спать.
Как будто вызнать взялись пароли
в преддверье первого мартобря
у террористов «Земли и воли»
и так спасти своего Царя.

При этом даже не представляя,
как нам дойти на заре скупой,
вскользь по льду реку пересекая
с уже завьюженною тропой,
туда — где сделает так Создатель,
чтоб стало многое по плечу,
чтоб ставил бывший бомбометатель
в своём приходе за нас свечу.

("Новый мир", 2017, № 2)
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_2/Content/Publication6_6547/Default.aspx



http://novymirjournal.ru/
цветок

чтение

Карл Проффер
Заметки к воспоминаниям об Иосифе Бродском (1984)


"На вопрос, почему его освободили так рано, Иосиф обычно отвечал уклончиво. Он либо говорил, что это было связано с некими конкретными личностями в Ленинграде, как и сам процесс, либо ссылался на некое общее чувство вины. Но факт остается фактом: до, во время и после суда над Иосифом были предприняты очень серьезные усилия, направленные на то, чтобы защитить его и сделать этот суд достоянием гласности, причем подобное случилось впервые за всю историю борьбы за права человека в постсталинской России. Иосиф был не склонен публично признавать важность всей этой деятельности. Более того, от него обычно не слышали и лестных отзывов о самом отчете, появление которого можно считать беспрецедентным. Составляя его, журналистка Фрида Вигдорова пошла на огромный риск и показала всему миру, насколько кафкианским может быть суд в Советском Союзе (ее записи повсеместно переводили и цитировали). Многие считали, что Иосиф так и не отдал ей должного. Мы никогда не задавали ему никаких вопросов касательно этой истории"

---------
об освобождении Бродского см.: ОЛЬГА ЭДЕЛЬМАН. Процесс Иосифа Бродского ("Новый мир", 2007, № 1)
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2007/1/ei11.html

"Поэтому обнаружение обстоятельного, в двух томах, надзорного дела об И. А. Бродском в Государственном архиве Российской Федерации в архивном фонде Прокуратуры СССР следует считать особой удачей. (...) И главными действующими лицами этой истории оказываются не ссыльный молодой поэт и даже не его коллеги по писательскому цеху, поведшие себя кто как, — а высокопоставленные чины советской юстиции. (...) Поэт, наверное, так и не узнал, какая битва гигантов разворачивалась по поводу его дела за двойными дверями кабинетов, мало кому из простых смертных доступных"