Андрей (Витальевич) Василевский (avvas) wrote,
Андрей (Витальевич) Василевский
avvas

"Дружба народов", 2012, № 1

Ремейки, репутации, бенефисы, документальная хватка и прочий «неформат»
Литературные события и тенденции 2011 года

http://magazines.russ.ru/druzhba/2012/1/n17.html

Андрей Архангельский, литературный критик, обозреватель журнала “Огонек” (г. Москва): "Роман Оксаны Забужко “Музей заброшенных секретов”. Это поучительно, в первую очередь, потому, что другая оптика — антиимперская: взгляд тех, кто в любой геополитической драме оказывался заложником и жертвой. Это не литературное событие, а идеологическое — попытка создать новый идеологический роман. Идеологический конструкт. Дать квинтэссенцию украинского, выжать губку истории ХХ века ради одной капли чистейшего, беспримесного украинства — с удивительным ароматом, призванным быть вечным ориентиром. Стать таким вот парфюмером-убийцей истории ради идеального результата. Это очень интересная задача. Забужко, на мой взгляд, допустила всего одну ошибку. Если бы эта капля вышла горькой, терпкой, на японский манер — этот аромат был бы поводом к рефлексии не только на Украине. Но получились духи “За Україну, за її волю!”; агитснаряд, выпущенный сразу по всем — по СССР, по России, Западу, даже по Восточной Украине – ради Украины Небесной. Надо сказать, что для украинской литературы идеализация и даже обожествление Украинской повстанческой армии (УПА) стало общим местом; российскому читателю это напомнит советскую патриотику, написанную справа налево. Конечно, такая позиция — ультрапатриотическая — лишает роман интриги, хотя написан он не без изящества.

Одна из центральных идей романа: от нашей истории осталось очень немного подлинных свидетельств. 99 процентов того, что нам подсовывают в качестве истории, является фальсификацией. Причем даже в том случае, если человек хочет сказать или отыскать правду. В связи с этим важно, какие реактивы применяет автор, чтобы проявилась “настоящая” Украина, не сфальсифицированная. Этих реактивов два: секс и язык. (Вообще этот роман хорошо бы почитать господам Проханову или Михалкову, чтобы их представления о национализме стали чуть менее замшелыми.)

Секс у Забужко противопоставлен рабству, он есть аналог культуры, в том числе и политической, главной добродетелью которой на Украине считается умение маневрировать и вступать в тактические союзы. Секс в романе продуктивен; после каждого полового акта герои гораздо лучше понимают Родину, и наоборот: Родина понимает лучше их. Другой маркер — язык: кто говорит чисто (по-украински), тот и мыслит чисто, тот и морален. Надо заметить, что обе эти идеи у Забужко созидательные. Другое дело, что антиподом и секса, и языка является русское. Русский язык тут — язык несвободы, рабства, поглощения, и никакие культурные достижения не могут извинить его имперских комплексов.

Взамен Забужко предлагает мистификацию собственную. Перед ней, надо сказать, сложная задача — поместить украинских националистов в мировой контекст, сделать их носителями новой этики. Про “ритуальную жестокость” УПА во время и после войны знал любой советский школьник — что бандеровцы зверствовали “хуже немцев”. С азартом крупного игрока Забужко переводит все зверства на счета НКВД: отрезанные языки, вспоротые животы и выколотые глаза — это теперь исключительно их работа. Но это не так интересно: интереснее, как решает эту задачу Забужко на уровне идеи. Идея такая: УПА была уникальным явлением времен 1940-х годов, которое опередило мировую историю на целый шаг — пока один тоталитаризм боролся с другим, украинские националисты уже боролись против тоталитаризма как такового. Опровергая законы войны и являясь некоей “третьей силой” во Второй мировой войне. Также Забужко настаивает на том, что УПА была интернациональной по духу и задачам — вопреки расхожему мнению о ее этнической монолитности, и все народы сбегались туда бороться с тоталитаризмом, в том числе и русские, и евреи.

Несмотря на всю ирреальность этой конструкции, опыт построения нового политкорректного мифа интересен. Интересно, например, как Забужко отвечает — не впрямую, правда — на скользкий вопрос об участии украинских националистов в уничтожении еврейского и польского населения на территории Украины. Она дает понять, что участие в геноциде тех или иных народов в качестве палачей или жертв — грандиозная историческая случайность: и, пишет она, если бы в 1941 году Сталин и Гитлер договорились, то гетто появились бы и в СССР. Если отвлечься от литературы, это новый учебник идеологии. Однако делается это не по заказу какой-нибудь АП (администрации президента), а является искренней попыткой помочь государству обрести новую идею. Что — при всех оговорках — является свидетельством насыщенной интеллектуальной жизни на Украине".
Tags: журналы, книги, критика
Subscribe

  • журналы

    "НОВЫЙ МИР", 2021, № 3 - открыты для чтения следующие материалы: Александр Жолковский - «МИСТИФИКАСЬОН?» И ДРУГИЕ ВИНЬЕТКИ…

  • журналы

    "НОВЫЙ МИР", 2021, № 3 - открыты для чтения следующие материалы: Ольга Канунникова - ГОРОДУ И МИРОНУ…

  • журналы

    "НОВЫЙ МИР", 2021, № 3 - открыты для чтения следующие материалы: Борис Евсеев - РАБ НЕБЕСНЫЙ. Рассказ…

Comments for this post were disabled by the author