Андрей (Витальевич) Василевский (avvas) wrote,
Андрей (Витальевич) Василевский
avvas

Category:

книги

Оригинал взят у zametilprosto в Мо Янь. Страна вина
Мо Янь – нобелевский лауреат прошлого года, китайский писатель, родился в 1955 году. До прошлого года у нас не издавался (википедия утверждает, что был переведен всего-навсего один небольшой рассказ). Почти сразу после объявления его нобелевским лауреатом– чуть ли не через неделю – «Страна вина» оказалась на прилавках магазинов. Издательству Амфора сильно повезло. Или, правильнее будет сказать – он проявило большую прозорливость, потому что готовило выпуск этой книги в серии «Будущие нобелевские лауреаты», а на обложке есть надпись «главный претендент на нобелевскую премию». Перевод с китайского И.Егорова, тираж небольшой – 3000 экземпляров, впрочем, возможно были допечатки.

Нобелевский комитет в своей мотивации премии обозвал творчество автора «галлюцинаторным реализмом». Не очень представляю, что это такое, но похоже. При чтении тоже хотелось дать какой-нибудь ярлык, типа «абсурдизма», вот разве что после того как прочитал все – то решил, что такую «зверюшку» я еще не встречал. Сюжет пересказать трудно. Дело в том что он состоит из нескольких взаимосвязанных частей. Цзюго – провинция в Китае (я так понимаю - вымышленная), собственно и переводящаяся на русский – как «страна вина». В ней развивается виноделие, да и вообще – кулинария. Один винодел пишет письма известному (роман написан в 1993 году, давно, но уже после успеха Красного гаоляна) писателю, говорит, что он решил податься в литературу. Присылает ему свои произведение, называет наставником. Хочет, чтобы его произведения были опубликованы в китайском толстом журнале. Мо Янь отвечает, а попутно – в том числе основываясь и на рассказах своего корреспондента – пишет роман, который называется «Страна вина». Роман в романе получается. В итоге композиция состоит из переписки, романа в романе, да и еще и рассказов винодела. Герои кочуют из одной темы к другой, из формально реалистических глав в совершенно … ммм…. Галлюцинаторные. Причем в прямом смысле – вина в романе пьют много и что там привидится…

Сюжет романа в романе (да и самого романа) строится скорее не на вине, а на кулинарии. В прокуратуру (или какой у нее аналог в Китае конца 80-х?) приходит сигнал о том, что в провинции высокопоставленные лица поедают детей – как некий высший деликатес. В Романе в романе следователь Дин Гоуэр едет выяснить так это или не так. В рассказах винодела, ученика и корреспондента Мо Яня, тоже есть упоминание о поедании младенцев (один рассказ так и называется – «Мясные дети», в нем крестьяне специально выращивают детей на мясо; в другом рассказе теща винодела, сотрудница кулинарной академии, рассказывает, как правильно готовить маленьких мальчиков – почему-то девочек не едят – как сделать надрез, дать стечь крови и т д). Есть они и в переписке. А вот действительно ли едят в этой провинции детей или нет – это непонятно. Дин Гоуэру это выяснить так и не удается, его уверяют, что фигурка мальчика, которую он ел, искусно сделана из разных частей – корня лотоса, свинины и т д. Про тещу есть немало намеков, что а не в себе. И так далее. Попутно, кстати, автор порассказал о немалом количестве экзотических блюд. Как приготовить утконоса, или кА потушить медвежью лапу, чем хорош суп из ласточкиных гнезд – занимательно!

Но если рассматривать роман в совокупности, то начинаешь понимать, что он не то что не реалистичен, но реализм романа особого рода – я бы назвал его не галлюцинаторным, а литературным реализмом. У романа есть своя реальноть, но почему мы должны ее как-то сопоставлять с «реальной реальностью»? Мо Янь задает своему корреспондету вопрос о том, являются ли герои двух его рассказов одним и тем же лицом? Вот ответ «винодела»:
«Являются ли чешуйчатый малец и дьяволенок в красном одеянии одним и тем же лицом? Уж простите сумасбродного ученика, но мне кажется, наставник, этот Ваш вопрос по-детски наивен. Что Вам до того, один и тот же это человек или нет? Если да, то что? И что, если нет? Основной принцип литературы — создавать нечто из ничего, сочинять как попало, к тому же я ведь не совсем уж всё высасываю из пальца и не всё пишу, что в голову взбредет! По правде сказать, чешуйчатый малец и дьяволенок в красном одновременно и тождественны, и несовместимы. Иногда эту целостность разделить можно, а порой они неразделимы. Раздвоение и слияние, «в Поднебесной долгое разобщение непременно заканчивается единением, долгое единение обязательно приводит к разобщению Если таков закон Неба, почему не должно быть так у людей?»
Давайте не будем смешивать литературную реальность, в которой живут герои и ту, в которой живем мы. Во всяком случае, именно так я понимаю Мо Яня. Они отличаются по своим проявлениям. Но в то же время – задача литературной реальности – выявлять нечто общефилософское в нашей жизни, то, что скрыто под привычным нам.
Еще раз подчеркивает различие персонажа и самого себя в последней главе романа, когда Мл Янь едет в провинцию Цзюго.
«Между мной и этим Мо Янем немало общего, но и различий хватает. Я вроде рака-отшельника, а Мо Янь — раковина, которую я занимаю. Мо Янь — шляпа, что защищает меня от ветра и дождя, собачья шкура, которую я накидываю, чтобы не продуло холодным зимним ветром, маска, которую надеваю, чтобы соблазнять девиц из приличных семей. Иногда кажется, что этот Мо Янь для меня тяжкое бремя, но от него никуда не деться, как раку-отшельнику не избавиться от своей раковины. Удается это лишь в темноте, да и то ненадолго.»
Я прекрасно понимаю, что о Янь – это псевдоним писателя, и что тут возможна и более общая интепретация, но разве я не писал чуть выше, что задача – выявлять общее. И если литературный персонаж Мо Янь, выведенный в романе «Страна вина» - это маска писателя Мо Яня – нобелевского лауреата, то и сам Мо Янь – нобелевский лауреат – маска человека по имени Гуань Мое. И главное – стоит ли нам так разбираться что в них общее, а что отличное? Если мы найдем что-то общее –то что нам с этого? А если не найдем – то тоже – что нам с этого?

Книга вообще очень литературоцентрична. Я бы даже сказал, что именно литература и рассуждение о ней и является главным героем романа. Причем, это все-таки китайская литература, да и рассуждения двадцатилетней давности. Как у европейских постмодернистов в «Стране вина» очень много отсылок к другим текстам. Прямых и косвенных цитат, от классических китайских произведений до Мао Цзедуна. Конечно же, я не сумел бы их опознать, но огромное спасибо переводчику, который снабдил роман сносками. В отдельных главах просматриваются разные стили. Некоторые из них прямо называются – «литература факта» или литература о рыцарях уся (не знаю что это, очевидно что там рыцари обладают сверхъестественными способностями и вообще много мистики). Рассказ о сборщиков ласточкиных гнезд – это такой классический реалистический рассказ о труде простых людей в досоциалистическую эпоху, сложном и приводящим к жертвам. Глава в которой главный герой романа в романе страдает от измены шоферицы, пропадает из-за женщины, напоминает что-то такое любовно-мелодраматически-психологическое. Ну, и главное. Нельзя не заметить общую аналогию в романе между вином и литературой. Вино – и чуть расширено – кулинария – метафора литературы. Вино – это, скорее, традиционная литература, а экзотическая кулинария – с утконосами, медвежьими лапами и «мясными детьми» - это новые веяния в литературе.

Простой «винодел» проводит это сравнение прямо и открыто :

«Мы стремимся к красоте, и только к красоте, но если эта красота не сотворена, она не настоящая. Не является таковой и красота, сотворенная из прекрасного. Истинная красота достигается преобразованием уродливого. Смысл здесь двоякий. Позвольте объясню. Во-первых, ни о какой красоте не может быть и речи, если просто засунуть ослиный пенис в ослиную вульву и положить их на блюдо: черные, хоть глаз выколи, невероятно грязные и вонючие. Конечно, никто до них и не дотронется. Но первоклассный шеф-повар ресторана «Пол-аршина» трижды замачивает их в свежей воде, трижды промывает в крови и трижды проваривает в соляном растворе. Затем удаляет жилы и волоски, прожаривает в масле с добавлением крахмала, томит на медленном огне, варит на пару под высоким давлением, после чего, искусно орудуя ножом, вырезает самые разные узоры, добавляет редкую приправу, украшает яркими сердечками овощей — и вот уже хозяйство осла превратилось в черного дракона, а ослицыно — в черного феникса. Дракон и феникс сливаются в поцелуе и сплетаются хвостами, изогнувшись вдоль блюда среди всего этого разноцветья, как живые; исходящий от них аромат щекочет ноздри, это наслаждение для души и радость для глаз — ну чем не преобразование уродливого в прекрасное? Во-вторых, сами эти слова — пенис осла и вульва ослицы — невыносимо вульгарны и оскорбительны для восприятия, а человек слабовольный легко может дать волю своему воображению. Мы же меняем название одного на «дракон», другого на «феникс», потому что дракон и феникс — величественные символы китайского народа, знаменующие собой все высокое, священное, прекрасное и несущие в себе так много смысла, что всего и не перечесть. Видите, разве и это не есть преобразование уродливого в прекрасное?
Наставник, я вдруг осознал, что процесс приготовления этого фирменного блюда с Ослиной улицы очень похож на творческий процесс у нас в литературе и искусстве. Ведь и то и другое идет от жизни и приподнимается над жизнью! И то и другое меняет природу во благо человечества! И то и другое превращает вульгарное в возвышенное, обращает похоть в искусство, зерно в алкоголь, а скорбь в силу!
»
Иногда – в гимне вину в конце восьмой главы – это звучит иносказательно:
«А истинные ценители разве будут что-то есть под вино? То, что такие люди, как Цзинь Ганцзуань, едят под вино младенцев, свидетельствует о том, что пить вино как должно они не умеют…»
(А можно еще вспомнить, как Виктор Топоров, противопоставляя литературу фантастике сравнивал ее также с кулинарией!)

Впрочем, сама «Страна вина» - это действительно что-то вроде тушеного утконоса, во всяком случае для нашего читателя. К чтению подобного надо привыкнуть, а привычки нет, вот и идет множество сравнений – Кафка, Булгаков… Хотя аналогии будут очень отдаленными – у китайцев явно свои традиции превалируют. Почему-то не оставляет меня ощущение, что попади этот роман в какой-то из наших премиальных конкурсов, и разница между ним и большинством других участников будет очень уж сильно заметна. Впрочем, я не знаток литературы, тем более зарубежной, так что наверняка это ложное ощущение

Если кто захочет почитать. Мне было весьма интересно. Просто помните, что чтение специфичное, вряд ли стоит читать как сюжетную литературу. То есть интерес тут иной, чем при чтении, ну, к примеру, юмофанта. Исследовательско-философский, что ли. Ну, и – да – не надо бояться жареных детей. Тут все-таки не «пощечина общественному вкусу», я так полагаю, что восприятие китайца несколько иное, чем у европейца. Нет – не каннибализма восприятие, просто система образов отличается :).

И еще – очень хочется отметить переводчика – Игоря Егорова.

ЗЫ. Оставлю для себя, как напоминание. Наслучай, если кого покритиковать захочется (ксттаи кто-то из наших авторов владеет приемами восточных единоборств, хотя и не багуацюань ):

У господина Ли Ци, написавшего роман в таком духе, есть на то свои резоны, и если тебе не нравится, просто отложи в сторону и не читай. Если когда-нибудь встретишь его, поднеси пару бутылок «Люй и чун де», чтобы отделаться, и скройся. И ни в коем случае не надо впадать в революционный романтизм и вступать с ним в какие-либо «дискуссии не на жизнь, а на смерть». Тем более не стоит лезть в драку. Этот малый владеет приемами багуацюань у него тесные связи с криминальным миром, человек он злобный и безжалостный и ни перед чем не остановится. Говорят, в Пекине один зажравшийся литературный критик написал от нечего делать статью, в которой раскритиковал творчество Ли Ци. Так не прошло и трех дней со дня опубликования этой статьи, как Ли Ци со своей шайкой продал жену этого критика в проститутки в Таиланд. Поэтому, умоляю, пока не поздно, — не суйся. На этом свете много таких, кого и небесный правитель предпочитает не трогать. Ли Ци как раз из них.

Tags: Китай, книги, читая ленту
Subscribe

  • чтение / журналы

    "В вопросе стратегии у кальвинистов наметились некоторые расхождения. «Ленинист» Бэннон настаивает на скорой революции, которая подавила бы все…

  • ***

    Оригинал взят у fir_vst в Д. С. Мережковский. Записная книжка. 1919–1920 (рубрика "Коротко о книгах") ("Новый мир" 1991 №6,…

  • лекция

    Женщина в древнерусской литературе. Лекция Анны Архангельской (+Видео) Анна Валерьевна Архангельская Сия книга в скуке отрада,…

Comments for this post were disabled by the author