Андрей (Витальевич) Василевский (avvas) wrote,
Андрей (Витальевич) Василевский
avvas

"Новый мир" 2017

"Однажды, это было уже весной следующего года, я обнаружил под своим столом вместо эха Клавдию Алексеевну, старожила кафедры, специалистку по литературе Высокого Средневековья, но сделал вид, что ничего не заметил. Клавдия Алексеевна была старой маразматичкой, заговаривалась и вечно теряла вставные челюсти, все мы по-человечески ее жалели и, случалось, закрывали глаза еще и не на такое. Но когда через неделю под моим столом оказался сам Александр Спиридонович Чиладзе, заведующий кафедрой, я понял, что в нашей жизни что-то кардинально поменялось — но не сразу сообразил, к лучшему или к худшему. Академик Чиладзе, хоть и был порядочной сволочью с соотношением в душе зла и добра десять к одному, не маразмировал, насколько я знаю, никогда. Наоборот — его подлый ум всегда был остро отточен и готов на любую мерзость, лишь бы она приносила его хозяину дивиденды.
Третьим залезшим под мой стол профессором нашей кафедры стала Татьяна Николаевна Стороженко — человек твердых моральных принципов и безупречной репутации, ни разу в жизни не изменившая своему старенькому мужу-прибалту и старавшаяся делать всем вокруг одно хорошее. Мне было жутко неудобно видеть ее доброе, покрытое морщинками и родинками лицо между своих ног, но — что поделать, — похоже, правила старого времени на нашей кафедре действительно кардинально менялись и все, что мне оставалось, — это молчать в тряпочку и тупо ждать, чем это может кончиться"
Андрей Краснящих (Харьков). КАФЕДРА, КАФЕДРА, ЭЛИЗА. Рассказы
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_12/Content/Publication6_6784/Default.aspx

"Областная библиотека, находившаяся у «часов» в бывшем доме Кувшинникова, сгорела 29 июня 1941 года. Я сам видел 30 июня, как она догорала. Когда мы стали понемногу осваивать городские строения, уцелевшие и сгоревшие, так как в последних иногда можно было найти что-либо нужное и полезное (например, в развалинах сгоревшего 16 июля и обрушившегося «Дома печати» нашли исправную типографскую машину, которую и использовали в сооруженной нами типографии), то обнаружили, что подвал под областной библиотекой уцелел и был наполнен книгами. Видимо, там хранился запасный фонд. Я распорядился эти книги перевезти на соборный двор в помещение бывшей Предтеченской церкви, помещение которой до войны принадлежало музею, как и помещения Успенского и Богоявленского соборов.
Теперь здания этих двух храмов стали использоваться по своему прямому назначению: богослужения в Успенском соборе начались, как я уже писал, 10 августа 1941 года, а так называемый «зимний» Богоявленский собор был освящен 18 января 1942 года, и в нем соборный причт совершал зимой повседневные службы, так как в огромном Успенском соборе зимой было очень холодно и служили там до весны лишь в большие праздники, когда собиралось много народа.
В бывшей Предтеченской церкви я намерен был открыть публичную библиотеку. Но о наличии там книг стало известно «Штабу Розенберга». Мне кажется, что причиной этого послужила излишняя откровенность В. И. Мушкетова. «Штаб Розенберга» заявил, что предварительно книги должны быть подвергнуты цензуре и лишь одобренные ими могут быть использованы в публичной библиотеке, а остальные подлежат изъятию.
25 января 1942 года я увидел мальчиков, несших пачки книг. Я спросил, что за книги и откуда они. Они объяснили, что сзади бывшего областного театра на пожарище немцы выбросили очень много книг, откуда желающие и берут себе. Я пошел туда и увидел на пустыре по улице Пржевальского рядом со зданием Смоленского педагогического института огромные кучи книг из библиотеки этого института. От Б. В. Базилевского я знал, что хорошая библиотека института была замурована в одном из помещений института. Оказалось, что немцы из госпиталя, занимавшего это здание, разрушили кирпичную кладку, укрывавшую книги, и выбросили их на свалку. Я приказал транспортному отделу срочно перевезти книги со свалки в бывшую Предтеченскую церковь. То, что уцелело, было 26 — 27 января свезено туда. Вот с этими остатками двух библиотек и стали заниматься человек 10 — 12 женщин, нанятых «Штабом Розенберга» для разборки и просмотра их. Работа их шла очень медленно, продолжалась до лета 1943 года, то есть больше года.
Книги, признанные «вредными», были отправлены в Германию, а остальные остались в ведении городского библиотекаря Л. И. Студитовой. В сентябре 1943 года библиотека должна была быть открыта для общего пользования, но подошла эвакуация Смоленска. Книги остались в указанном помещении, оставшемся в целости"
Борис Меньшагин. ВОСПОМИНАНИЯ О ПЕРЕЖИТОМ. 1941 — 1944
Публикация и вступительная статья Павла Поляна
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_12/Content/Publication6_6780/Default.aspx
Tags: "Новый мир", война, журналы, история, коллаборационизм, оккупация, проза, рассказы
Subscribe

  • журналы

    "НОВЫЙ МИР", 2021, № 4 - открыты для чтения следующие материалы: Олег Хафизов - ЖУРКАФ. Заметки бывшего доцента…

  • журналы

    "НОВЫЙ МИР", 2021, № 4 - открыты для чтения следующие материалы: Илья Кочергин - НАСЛЕДСТВО. Очерк…

  • журналы

    "НОВЫЙ МИР", 2021, № 4 - открыты для чтения следующие материалы: Игорь Вишневецкий - ЭЛЕГИЯ И ВЕНОК СОНЕТОВ…

Comments for this post were disabled by the author