Андрей (Витальевич) Василевский (avvas) wrote,
Андрей (Витальевич) Василевский
avvas

журналы / дневники

"12 [1925]. Был в Ленинграде. Как оживает город — растет — через два года перерастет прежний, дореволюционный.

Ионов — встрепанный, электрический, кипит, торгуется, бранится, восхищается своими книжками. (...) Есенин терся, униженно льстя Ионову, не зная, куда девать руки, улыбаясь полусмущенно, точно сознаваясь перед всеми, что он льстит, лебезит, продается. Жалкое впечатление. Посвятил Ионову стихотворение, кое начинается словами: «Издатель славный…» Ионова слегка затошнило: «Удобно ли мне печатать?» — спрашивает. Он купил у Есенина собрание стихов — тот поэтому ходит перед ним на задних лапах. Пресмыкается — очень больно, такой огромный талант, <но> алкоголик, без чувства достоинства. Мне он очень долго и витиевато говорил, что он от москвичей ушел, они «без идеологии», а он теперь переродился, он принял Советскую власть и без идеологии не может. Я почувствовал без труда, что он «подлизывается».

Вечером Ионов устроил в грузинском кабачке маленький ужин по случаю хорошей прибыли изд<ательст>ва. (...) Есенин после двух-трех стаканов завел разговор о том, что Ионов его обобрал, купил за 600 рб. полное собрание. Ионов, охмелевши, вспылил. «Дубина ты!» — кричал Есенину и приказывал своему помощнику: «Знаешь, где расторгнуть договор?» — и, для страху, записывал это в книжку. Есенин струхнул и стал униженно замаливать грех. Ионов все время покрикивал на него: «Дубина», — а он, улыбаясь, оправдывался, сводя все-таки разговор на то, что ему мало Ионов платит. «Ваше бы дело только торговать, вы как на рынке», — сказала ему жена Ионова.
Подвыпив, Есенин мне жаловался: «Не могу я, уеду из России, сил нет, очень меня притесняют. Денег не дают» и т. д. Жалкое зрелище.

(...) Печальна судьба этого человека. Дарование огромное, но гибнет безвозвратно, если не погиб. Ни культуры, ни самоуважения, ни своей среды, ни объем<ного?> взгляда на жизнь. Неудивительно, что пьет мертвецки. В пьяном виде стеклом вскрыл себе жилы по левой руке и не давался, когда хотели перевязать рану. Шрам остался ужасный, — он поэтому носит на руке шелковую повязку. Но стихи все еще хороши. Сколько в них ощущения гибели, развала, разгрома. Деревня никогда еще не говорила таким поэтическим языком. Но его жалко"

(ВЯЧЕСЛАВ ПОЛОНСКИЙ. Дневник)
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2008_1/Content/Publication6_1674/Default.aspx

http://novymirjournal.ru/
Tags: "Новый мир", журналы, литература, периодика, писатели, чтение
Subscribe

  • журналы

    "НОВЫЙ МИР" пять, десять, пятнадцать и двадцать лет назад: 2016, № 8 ИРИНА СУРАТ. Откуда «ворованный воздух»?…

  • журналы

    ИЗ ЛЕТОПИСИ «НОВОГО МИРА» Август 25 лет назад – в № 8 за 1996 год напечатана повесть Виктора Астафьева «Обертон». 45 лет назад – в № 8 за…

  • журналы

    Июньский номер "Нового мира" полностью открыт для чтения на сайте: http://www.nm1925.ru/Controls/Archive/Journal6_2021_6/Content.aspx Июльский…

Comments for this post were disabled by the author