Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

журнал

***

журнал

журналы

ЛАУРЕАТЫ ЖУРНАЛА "НОВЫЙ МИР" 2019

ГАЛИНА ЛАПИНА
за статью «“Земля обетованная”. Американка о коммуналке» (2019, № 9)
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2019_9/Content/Publication6_7277/Default.aspx



американская журналистка и драматург Sophie Treadwell (1885 - 1970), героиня статьи Галины Лапиной


Страница журнала "Новый мир" в FB: https://www.facebook.com/nmir1925/
цветок

* * *

Оригинал взят у ivanchenko_val в Мария Галина. Автохтоны
Саркастический (и романтический) детектив о приезжем, расследующем историческую загадку в странном городе.
Наше время. В старинном восточноевропейском городе (был под Польшей, затем под Советами) появляется мужчина без имени. Представляясь то журналистом, то искусствоведом из Питера, получившим канадский грант, он выясняет обстоятельства и судьбы участников некоего любительского спектакля, единожды поставленного в городе в двадцать втором году. Попутно ему приходится знакомиться с местными жителями (автохтонами), и все они, кто больше, кто меньше, пудрят ему мозги. Город полон легенд, которые готов рассказать каждый встречный, причём приезжему то и дело подсовывают этих легенд подтверждения, так что очень скоро ему повсюду начинают мерещиться мифологические персонажи. Есть тут и оборотни, косящие под байкеров, и бессмертные вампиры, и духи стихий, и все они норовят вступить с ним в самые близкие отношения. В кафе, где он обедает, вечный жид ежедневно играет с големом в шахматы, а хостел, где он ночует, регулярно поджигает одичавшая саламандра. Это не считая тайных, но общеизвестных масонов и готовящихся к грядущему восстанию партизан-в-буквальном-смысле-подпольщиков. Приезжий спокойно относится к странностям, поскольку границ рационально объяснимого они не переходят. К тому же он понимает, что тут действует целая индустрия мистификаций, рассчитанная на туристов, да и натуральных фриков хватает, ведь за ним ведут слежку банда меломанов, охотящаяся за партитурой «музыки сфер», и шайка контактёров, убеждённая, что он посланник иного разума. Но сильф, живущий с буфетчицей из кафе, действительно читает мысли, а в хрустальном шаре у контактёров на самом деле видны иноземные существа. Да и с самим приезжим что-то не ладно: он бродит во сне, просыпается исцарапанным, в мокрых носках, а в городском сквере находят под утро неопознанный труп. И вот он всё-таки проникается, начинает верить, что тот старинный спектакль был не просто спектакль и его участники... умолчим. Мы же, читатели, постепенно (окончательно – лишь к финалу) догадываемся, что основная детективная интригах кроется не в городских тайнах и не в покрытом кучей мистических версий событии двадцатых годов, а в происхождении самого расследователя.
Надо сказать, что написано всё без лишнего юмора, почти серьёзно, иногда даже с горечью. И написано весьма хорошо, если закрыть глаза на любовь автора к диким метафорам, на невозможные диалоги и театральные монологи (и вообще театральщину), на интернет-мемы и поминание Проппа. За вычетом вкусовщины, это чрезвычайно комфортное чтение, не просто бережное к читателю, но даже где-то услужливое. И увлекательное, хотя автор намеренно интригует и путает, разбивая повествование лакунами, как штакетник.
Проблема в тотальной сконструированности – в романе не так много живого. Он выстроен умно и тонко, с хитрыми ловушками и трамплинами, однако пробирает довольно редко, да и то преимущественно в отступлениях (ну и в финале). Несмотря на видимую серьёзность автора, к его повествованию невозможно относиться серьёзно. Почти все персонажи говорят одним языком и говорят ровно то, что хочет услышать главный герой. Создаётся впечатление, что вся история разворачивается в одной голове, представляя собой всего лишь кому-то приснившийся сон. Или сон, вкраплённый в реальность (и отличить одно от другого непросто, да и, в общем-то, незачем). Герой сам иногда понимает, что спит («Вот как это получается, что всё время одно и то же?»). Да и конструкция, если придраться, довольно-таки кривоватая. Всю дорогу нас развлекают одним, а в конце выходит совсем не то, что было обещано. Такое впечатление, что ударная развязка придумана позже, чем основные действия, и свести концы с концами стоило титанических усилий.
Считать ли «Автохтонов» фантастикой? Ведь истинно фантастического в сюжете не так уж много, почти и нет ничего (если удовлетвориться рациональными объяснениями всех преподнесённых нам странных событий), роман скорее о «мифологическом сознании» (чтобы мы не ошиблись, это словосочетание вынесено на обложку). Наверное, да, считать. Фантастика в исконной сути своей – истории о вторжении чуда в обыденность, а всё романное действие вокруг таких вторжений и крутится, так что мы действительно имеем дело с настоящей жанровой беллетристикой, по праву вышедшей в издательской серии «жанры». (Хотя чистой беллетристики у Галиной, в отличие от Акунина, не бывает, всегда "беллетристика плюс".) Но фантастика здесь какая-то диалектическая, построенная на отрицании отрицания.
Трудно счесть «Автохтонов» большой удачей. «Медведки» у Галиной казались более ёмкими для вложения собственных читательских смыслов, а смыслы, вложенные автором (например, что-то там про тирана), не то что не считываются, но не вызывают особого интереса. «Автохтоны» интересно читать, и по прочтении понимаешь, что это – хорошая книга. Но спустя некоторое время впечатление выветривается, и оказывается, что тебе нечего утащить в норку, кроме восхищения идеально амбивалентной историей, которую можно повернуть и этак, и так. Возможность любоваться авторской техникой – лучшее, что даёт нам роман (помимо малоценного вывода, что все врут и правды нам не добиться).



------------------

МАРИЯ ГАЛИНА. Автохтоны
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2015_3/Content/Publication6_1351/Default.aspx
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2015_4/Content/Publication6_1375/Default.aspx
цитрусовое

чтение

Георгий Адамович (газета "Последние новости", Париж, 1933):

"Новейшее его произведение называется «Оптимистическая трагедия». Оно, кажется, еще не поставлено на сцене, но за этим дело не станет, конечно. Будущие зрители, глядя на пьесу пролетарского новатора-драматурга, вспомнят, может быть, чеховскую «Чайку» и тот декадентский спектакль, с которого она начинается. Но у Чехова это была насмешка. У Вишневского все глубоко патетично, — и он, очевидно, не подозревает, насколько его революционная трагедия похожа на те «мистерии», которые лет тридцать тому назад ставились иногда на любительских спектаклях в Калуге или Костроме, в сукнах или без сукон, – по Метерлинку или по Леониду Андрееву, для потрясения прекрасных мещанских душ и во славу новой солнечной красоты".

"Занавес поднимается над чем-то туманным, хаотическим и грандиозным. «Рев, подавляющий мощью и скорбью дочеловеческие всплески вод, рождающих первую тварь. И первые стремительные взрывы могучего восторга от прихода жизни, восторга, теснящего дыхание и обжигающего. И первое оцепенение перед первой смертью. История, текущая, как Стикс. Испарения всех тел. Шум человеческих тысячелетий. Тоскливый вопль “зачем”. Неистовые искания ответов». Появляются два матроса. Они разговаривают на революционные темы, удивляются величию социалистического строительства в России и, коснувшись литературы, утверждают ее право на полную свободу (разумеется, формальную, — не какую-либо иную). Мало-помалу выясняется, что это матросы мертвые".

[Далее у Адамовича идет издевательский пересказ пьесы - А.В.]

"Какая чепуха, какая наивная и жалкая безвкусица! Для советской литературы и ее теперешнего положения крайне характерно, что о таких доморощенных «трагедиях» может идти в критике серьезный разговор: культурный уровень непрерывно понижается, и сейчас он, пожалуй, ниже, чем когда бы то ни было. Несколько подлинных и даже замечательных писателей не могут этому противостоять".
цветок

"Новые Известия"

Михаил Угаров: "Даже если вы пришлете мне пьесу, я перешлю ее ридерам. Я прочел за десять лет такое количество пьес, хороших и кошмарных, что просто больше не могу. Но у меня есть еще силы и желание искать новые имена в режиссуре".

"А приятным пусть занимаются дизайнеры. Это их участь. А искусство должно ставить человека в некомфортную ситуацию. Это полезно для развития".

http://www.newizv.ru/culture/2012-11-14/172895-rezhisser-mihail-ugarov.html
цветок

"Известия"

В Большом театре России - кадровый кризис. Вслед за художественным руководителем балетной труппы Юрием Бурлакой свой пост покидает управляющий балетом Геннадий Янин...

http://www.izvestia.ru/culture/article3152663/

"...Однако неделю назад неизвестные "доброжелатели" разослали по сотням адресов ссылки на некий эротический сайт с фотографиями человека, похожего на Геннадия Янина. Успешная карьера оборвалась на взлете. Хотя содержание снимков не подпадает под статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, Геннадий Янин решил уйти в отставку. Таким образом, в балете Большого вакантны сразу две руководящие должности. Имя нового худрука обещают назвать завтра..."

------

OPENSPACE.RU
мнение
Bolshoi «порногейт»Bolshoi «порногейт»

ДМИТРИЙ РЕНАНСКИЙ считает, что скандальное «дело Янина» метит не только в заведующего балетной труппой, но и во все руководство Большого театра РФ

Дальше ›

цветок

интервью


Новые Известия » Актриса Аллa Демидова
«После спектакля я недовольна собой»
11 Июня 2010 г.

Алла Демидова выпустила книгу «Письма к Тому». Том Батлер – ее эпистолярный собеседник из-за океана, ирландец, профессор Гарварда, знаток древних славянских языков и истории Византии. Актриса писала ему письма на протяжении пятнадцати лет, потому что полюбила в нем то, что ценит более всего в человеке – бескорыстный отклик.
Постоянный адрес статьи: http://www.newizv.ru/news/2010-06-11/128047/
цветок

театр